Продлен эксперимент по таможенному мониторингу: разбираем изменения. Часть 2

3. Возможна ли устойчивость при непрозрачном категорировании?

В прежней редакции постановления № 240 (до № 1188) к участию допускались три категории лиц: 

• УЭО;

• участники промышленных кластеров;

• компании низкого уровня риска. 

Если компания теряла низкий уровень риска — участие приостанавливалось (пункт 27.1), а при возвращении к низкому риску по результатам ежеквартального категорирования — возобновлялось автоматически (пункт 29.1). Это был «мягкий» механизм (временная заморозка с автоматическим восстановлением).

Постановление № 1188 меняет логику радикально:

• Вход расширен - участвовать могут все декларанты, не отнесенные к высокому уровню риска - то есть и низкий, и средний риск (пункт 3). 

•  Выход ужесточен - присвоение высокого уровня риска прекращает участие (пункт 22, подп. «в»), а не приостанавливает. 

•  Повторный вход заблокирован. Пункт 8, подп. «б» прямо запрещает ФТС принимать заявление от лица, участие которого было прекращено по подп. «в» пункта 22. 

•  Пункт 24 разрешает повторную подачу только для случая подп. «а» (технический сбой удаленного доступа), не для подп. «в».  

Итог: если компания получает высокий уровень риска, она выбывает из эксперимента навсегда. В отличие от прежнего режима, где потеря низкого риска означала временную приостановку с автоматическим восстановлением, новый режим  - это односторонний выход без права возврата.

 Напомним, категорирование проводится по приказу Минфина России от 21.02.2020 № 29н (с изменениями от 07.03.2025). Периодичность - ежеквартально, до 25-го числа последнего месяца квартала. Для компаний низкого уровня риска -  ежемесячно, до 25-го числа каждого месяца. 31 критерий, из которых 6 блокирующих и 25 аналитических критериев -  положительные и отрицательные. Компания видит свой результат (категорию риска) в личном кабинете на сайте ФТС, но не видит расчет (какие критерии сработали, с какими весами, какие пороги были применены). ФТС по запросу предоставляет информацию о категории и показателях, влияющих на отнесение к уровню риска, но в общем порядке (30 дней на ответ). 

Можно ли оспорить категорирование?

Общий порядок обжалования существует (глава 51 закона № 289-ФЗ). Но это длительная процедура: подача жалобы в вышестоящий таможенный орган (срок рассмотрения - до 30 дней) или обращение в арбитражный суд (сроки -  месяцы). 

Механизм оспаривания смены уровня риска на высокий в постановлении № 1188 не предусмотрен. Участник эксперимента не может обжаловать присвоение высокого уровня риска в упрощенном порядке или получить переходный период для устранения причин. За это время участие в эксперименте уже прекращено, удаленный доступ отключен, вложения в интеграцию с ФТС обнуляются. Это подрывает устойчивость всей конструкции. 

Вывод - конструкция неустойчива. Это серьезный структурный недостаток.  Нужно вернуть приостановку, добавить переходный период и разрешить повторную заявку после восстановления.

4. Обесценивает ли обмен данными ФТС–ФНС добровольность эксперимента по таможенному мониторингу?

Таможенный мониторинг строится на обмене: компания открывает учет → получает мораторий на постконтроль и (при наличии статуса УЭО) отсрочку НДС. Ценность для ФТС -  доступ к данным, которых у таможни нет (внутренний складской учет, первичные документы, движение товаров).

Что именно передается и в каком направлении.

Соглашением ФТС с ФНС от 03.12.2025 № 01-70/0016 / ЕД-22-15/61@ (действует с 3 декабря 2025 года) создан двусторонний канал обмена данными через СМЭВ в режиме реального времени. Это не рамочное намерение, а работающий технический контур: плановый обмен, оперативный — по запросам (30 видов данных на плановой основе плюс 17 через СМЭВ). 

Соглашение -  не закон. Это межведомственный акт, который регулирует отношения двух служб, но не устанавливает правовых гарантий для третьей стороны -  бизнеса. Компания не является стороной соглашения и не может ссылаться на него для защиты своих данных, в отличие от налогового мониторинга, где статья 137.1 НК РФ прямо регулирует использование данных и порядок взаимодействия ФНС с его участником. Разница в том, что ФНС в налоговом мониторинге не передает полученные данные ФТС (нет соглашения о передаче данных налогового мониторинга). А ФТС в таможенном мониторинге может передавать данные ФНС по соглашению от 03.12.2025. И нет нормы, которая бы это запрещала.

Кроме того, Соглашение прямо предусматривает «координацию проведения проверок участников ВЭД», то есть ФТС и ФНС могут планировать совместные проверки, используя данные друг друга. Совместные проверки ФТС и ФНС в 2024 году принесли 12 млрд рублей взысканий из 14 млрд доначисленных. 

Помимо двустороннего обмена ФТС–ФНС, в 2026 году заработали еще два механизма, которые усиливают прозрачность импорта без таможенного мониторинга:

СПОТ (с 1 июня 2026 года).  СПОТ - это превентивный контроль. Для импорта из ЕАЭС таможенный мониторинг в принципе менее ценен: НДС платится через ФНС, а не через таможню. СПОТ делает этот процесс еще более прозрачным;

Тройной эксперимент Минпромторга–ФНС–ФТС (должен завершиться до конца 2026 года). Автоматическое сопоставление трех массивов данных: 

• данные ФТС — заявленная таможенная стоимость при пересечении границы;

• данные ФНС — уплаченные налоги, прибыль, движение денежных средств (включая онлайн-кассы);

• данные «Честного знака» — ввод продукции в оборот.

Система автоматически выявляет расхождения: если таможенная стоимость товара была занижена, но цена реализации на внутреннем рынке (по данным онлайн-касс и маркировки) значительно выше - это сигнал для проверки. Этот механизм не требует добровольного участия компании и не дает взамен никаких льгот.

Несмотря на мощные альтернативные каналы, таможенный мониторинг дает ФТС доступ к данным, которые невозможно получить ни от ФНС, ни через СПОТ, ни через «Честный знак»:

Данные внутреннего складского учета. Количество товара на складе, остатки, списание, движение между складами - это внутренняя информация компании, которая не отражается ни в налоговой отчетности, ни в маркировке, ни в таможенных декларациях. Только мониторинг открывает этот слой.  

Первичные учетные документы в реальном времени. Накладные, счета-фактуры, акты приемки - в налоговую они подаются по запросу или в составе деклараций, но не онлайн. Мониторинг дает доступ к первичке в момент совершения операции.

Сопоставление ДТ с фактическим движением товара. Главная цель постконтроля   - проверить, что заявленное в ДТ количество, стоимость и код товара соответствуют тому, что фактически принято на учет. Это сопоставление требует данных из учетной системы, а не из налоговой отчетности. Именно поэтому постпроверки выявляют занижение таможенной стоимости и неверную классификацию (самые частые нарушения).  

Причины, по которым может обесцениваться добровольность таможенного мониторинга для бизнеса:

1. Если компания участвует в мониторинге, она открывает учет ФТС. ФТС может передавать данные ФНС (в рамках соглашения). ФНС сможет их использовать для налогового контроля. Компания не контролирует этот поток и не может ограничить его. Получается, компания добровольно открывает данные таможне, а таможня может автоматически делится ими с налоговой. Добровольность превращается в одностороннее раскрытие без встречных гарантий;

2. Мораторий на постконтроль (пункт 32¹) защищает от проверок, инициированных ФТС. Но он не защищает от налоговых проверок, которые ФНС может назначить на основании данных, полученных от ФТС (в том числе в случае передачи их из мониторинга); 

3. Если ФТС может получить значительную часть информации через обмен с ФНС, СПОТ и тройной эксперимент Минпромторга, то логика «открой учет - получи льготы» слабеет. Бизнес видит, что государство и так собирает данные из разных источников и сопоставляет их автоматически. Зачем добровольно открывать еще один слой (внутренний учет), если остальные слои уже прозрачны?

Вывод.  Если у таможни появятся дополнительные, не зависящие от участия в эксперименте источники данных, это может снизить ценность добровольного участия для бизнеса. У компании появляется риск «размывания» контроля.

Решение - законодательный запрет обмена данными таможенного мониторинга по аналогии со ст. 105.26 НК РФ.